Сижу, пригорюнясь, за мкадами,
За первым поклонным постом.
Постил бы, да только не рады мне
Ни Вова, ни Дима, ни дом,
В котором взросла слава чудная
Который твердыня, оплот,
Где колокол, пушка, где мумия,
К которой стремится народ,
Который которых которому
Кишки на локоть навернёт,
Кто вякнет супротив, по злобному,
Кто в избу без спросу войдёт.
Стоят на путях бронепоезды,
Курлычет вдали президент,
И что-то мне стрёмно и боязно,
И вышел из будки уж мент.
Стартую, рвану по касательной.
Прощайте, родные поля.
Я скоро вернусь, обязательно.
Как только остынет земля
Сомнительным утром меж скорченных крыш
Под сенью отцветших каштановых свечек
Грустил на скамейке заядлый фашист
Любитель пантер и циклоновых печек

Последний в роду тёмных рыцарей зла,
Осколок эсэс, воплощение мести,
Взирая на солнце сквозь дырку ствола,
Тихонько сидел, напевая хорст вессель

Внезапно из дымки коричневых грёз
Две стройных колонны пронзили пространство
То шёл по пластунски балтийский матрос
Ведя за собой пионерское братство

Резвились горнисты, ревел барабан,
Знамён кумачи трепетали кистями,
Последним шагал боевой партизан
Весь в лентах, весь в пластырях, в сбруе с ремнями

"А шо это, шмасер? Дед, дай пострелять"
Распалась колонна беспечных детишек
"А ну отвалите. Брысь, ёш вашу мать!
Кина насмотрелись? Нанюхались спичек?"

Не справившись с натиском, рассвирепев,
Гестаповец нервно повёл автоматом,
Вскочил на скамейку, отставив напев,
И ну поливать их с свирепым азартом

В секунду-другую он всех покосил
Остался один лишь горнист несмышлёный
Застывши в отчаяньи, молча трубил
Весь белый, как статуя в парке зелёном

"Иншульдиген, - видно, заел автомат -
Сейчас я тебе припаяю, падлюка.
Заткни свой тромбон!" - бормотал супостат
А чё затыкать? (ведь из горна - ни звука!)

Парнишка взмолился "Нихт шиссен, старик,
Яволь, группенфюрер. Арбайтен. Финито"
Дедок на мгновенье главою поник,
Но тут же воспрял с белозубой улыбкой

"А кто по Берлину лупил из катюш?
Кто девушек наших на баб переделал?
На горне играешь? Так вот тебе уж!"
Затвор передёрнул - и нет пионера

Довольный, присел и цыгарку свернул
Потом вдруг зацокал - "пропали сандоли"
И в флаг кумачовый, кряхтя, обернул
Свои стариковские шишки-мозоли. . .

==========
Вы скажете "хватит! довольно! капут!"
"хальт! стоп! гутентаг! хендехох! не борзей!"
А я вам отвечу: "другие придут!"
А впрочем, пока всем. Ауфидерзейн
Кругом одни разбойники,
Кругом одни бандиты
А я, такой несчастненький,
Под деревом сижу

Устали мои рученьки
Все ноженьки разбиты
И душит злость-отчаянье
Подобное плющу

Куда уйти где скрыться мне
От неминучей долюшки?
Кому поплакать-внюниться
Соплёю по плечу?

Рвану тельняшку ветхую,
Да покачусь по полюшку
Колючечкой верблюжьею
По ветру полечу

Ах вы, снега дремучие
Ах ты, страна-сторонушка
Зачем меня, жидёныша,
Впитала матка-Русь?

Ни дна мне, ни покрышечки,
Ни шёлковой верёвочки,
Ни сдохнуть, ни повеситься,
Пойду, хоть, да напьюсь
Бродским быть легко.
Встал и пошёл-побрёл по городам, по станциям.
И Шагалу хорошо.
Полетел себе августовским ветром за судьбой

А мне собой - никак.
Выворачивает, сушит, рвёт безнадёга свирепая.
Грызёт и плющит.
И ничего путного не светит, пока не сдохнешь.

Повыл бы, да некому.
Переступив через себя
В полуденной пыли,
Деепричастиями зля,
Кончаю свои дни

И эта лень, и этот зной,
И завтрак под сосной
Не упомянуты судьбой,
Зато теперь я твой

А ты моя, красотка смерть,
Снимай свой балахон
Тебе пора ко мне лететь
Досматривать мой сон

Сольёмся, череп к черепку,
Под хохоток старух,
Лишь тень оставив червяку
Костей берцовых двух
Вот и ночь. Снова в ночь. На работу опять
В темноту, в пустоту, в бурю пьяных утех
Опостылело всё, остобрыдла кровать
Их так много, а я... - одинокий морпех

Отпустите, оставьте, бездушные звери
Дайте выдохнуть, дайте немного вздохнуть
Всё напрасно.
Всё хлопают, хлопают двери,
Всё бредут бесконечно колонны минут

В краткий миг между двух утомительных скачек,
Запивая обиду безвкусным вином,
Я бессильно лежу.
Не рыдаю, не плачу.
Я беззвучно кричу перекошенным ртом

Прекратить! Пусть немедленно боль перестанет!
Отвернись! Не смотри в меня, чёрный квадрат!
Улыбнись мне, окно. Распахнитесь мне, ставни.
Здравствуй, небо.
Прими меня, добрый асфальт!
Тесно в шапочке манкурта.
Предаваясь грабежу,
Чёткой линии абсурда
Знаменателем сижу

Мне истошно тонко воя,
Задыхаясь от обид,
Упоительная Хлоя
Миг из воздуха творит

Тают завтрашние утра,
Зреют чёрные мечты,
Околпаченный и мудрый
Сквозь оскому входишь ты

Под сейсмические призмы
Утомительных причин
Злобно в дебрях силлогизма
Кровь троих испью один

Уходи, уймись, надежда,
Скройся, вечности кристалл
Душно. Сказанному прежде
Пусто вторит эхо скал
В душной сладости навоза
Тёплой нежности полна
Воздыхает тихо роза
Белопенная жена

А за ней, богоподобной,
Весь брутально встрёпан-дик,
Наблюдает исподлобья
Фиолетовый гвоздик

О, как он б её, плутовку,
Измочалил, изласкал
К ней бы он свою головку
В исступлении прижал

Но увы, забыт-запущен,
Невоскопан старый сад
Не подняться из-под груши,
Не шагнуть за грани гряд

Между тем она томится,
Испускает аромат
Дёрнул чёрт же распуститься
В окруженьи бутонят

Кремовато-молодые
Беззаботны и юны
Расцветут в часы иные
Встретят счастье средь весны

Ей грозит судьба другая
Отцветёт за просто так
Жрёт красотку, поедает
Злой улитковый слизняк

Жизнь пройдёт, придут морозы
Опадут все лепестки,
Не ходите девки в розы
Где гуляют слизняки
По карнизу отверстых снов
По гнетущему волшебству
Пробирается гость без слов
Помрачение наяву

У него внутри тёмный яд
У него внутри шёпот строк
Утопических бредов ряд
Ускользающий как курок

Серпантинами сквозь туман
Серебрится полночье утр
Серый демон рядит капкан
Сердце втискивая в камень сутр

Тыча паузой под ребро
Тысяч лет распинает стон
Ты никто ему, да никто
Ты прости его, он влюблён

Он приходит навеселе
Он уходит гася луну
Обретая себя во мне
Оплетая мной тишину

Тонким жалом разит стилет
Тон пронзает бемоль насквозь
Тополиная грусть комет
Топит боль мою, гасит злость

Анилиновой радуги вскрик
Астеничная тень мечты
Аутиста смешной дневник
Антология пустоты
Джунгли под окном
Муравей тащит жука
Страшен муравей
Самоубийств моих никто не оценил
Не возрыдал патологоанатом
Лишь третьекурсник, подтянув бахил,
О море впомнил и смахнул слезу халатом

Отчаянно под лампочкой жужжа
В стерильной нержавейке абажура
Витаю, ошалевшая душа,
Астралам недоступная фактура

Коньки отбросив, не отбрaсываешь тень
Не смоешься в сердцах на дно бутылки
Удел твой поприветствовать друзей
Постмортем снисходительной ухмылкой

О назидательности речь здесь не идёт
Покойник неотпетый идиот
Зачем ты терзаешь молитвой меня человек?
Никчёмная жизнь твоя меньше мгновения длится
Скрижали давно даровали тебе мой ответ:
Аз есмь всеединый, всезнающий, вечный, ужасный, столицый

Ты тлен, суета, неприметная зыбкая тень,
Ты пыль на подошвах моих тараканов прекрасных
Для каждой бактерии очередь есть в судный день
Уймись, покорись, замолчи, дожидайся последнего часа

Конечность судьбы не уймёт бесконечная боль
Кричу, расширяюсь, вспухаю, верчусь, разбегаюсь
Познай меня, выпей, уверь, утоли мой огонь
Я есть, я есть ты, ты есть я, мы есть всё что друг другу осталось

А впрочем, тебя в самом деле, наверное, нет
То векторы струн моделируют странные кварки
То стонут в межзвездия вшитые сонмы комет
То дух мой томится безлик, одинок в галактическом парке

Сомнения эхом трепещут в пустых зеркалах
Ничто беспричина всего, запредельная мудрость
Я вновь изрыгаю себя, и вновь корчится прах
Вновь рвётся молчание, вновь задаются вопросы, вздымаются руки
Кабы был я старый гей
В разноцветной майке
Я б любил младых парней
Честно, без утайки

Я ходил бы на парад
С радугой на флаге,
Надевал со всем подряд
Кожаные краги

Мог бы запросто, вот так
Посмотреть красиво
И сказать "здоров мудак,
Выпьешь с нами пива?"

Но, увы мне: дом, семья
Не поймут, осудят
Баба верная моя
Самой первой будет

Коль признаюсь крикнет враз,
Не заткнуть старухи,
"Дед ваш старый пидорас
Плюньте в него внуки"
В густой тиши распущенных аккордов
Под перестук преставившихся грёз
Расплавленой походкой сходит Вордов
Отбеливатель мачтовых берёз

Шершав его и вычищен шершебель
Прищурен саркастически наган
По синей гимнастёрке пятна серы
Сложились в глобус кажущихся стран

Покачиваясь в сумеречном танце
Постреливая искрами в висок
Виталий Валерьяныч Померанцев
Настраивает Вордову отскок

Они кружатся хищно и бесшумно
Катанами срезая дуги хорд
Неведомое кажется абсурдным
Как до конца непознаваем Ворд
Не кричи, не рычи, не трави рёвом душу
Не слепи, погаси циклопический глаз
Не мешай, отойди, сгинь в полночную стужу
Не пройдёшь, брысь, не стой как баран на путях

Да я зол, я могуч, я ужасен, я страшен
Да такие настали тугие деньки
Да сорвёт набекрень разноцветие башен
Да слетятся в отказ крышевые коньки

И оставьте меня уговаривать, бросьте
И идите себе за пределы цензур
И не надо три дня поминать на погосте
И гоните взашей заполошенных дур

У границы ветров перекошены стрелки
У кого есть дорога, у того нет пути
У меня, душка смерть, не запрашивай сделки
У отскока двойные углы не свести

Пусть продолжится тёмная смута рассвета
Пусть уйду в никуда за пределы всего
Пусть расплющена полночью счастья монета
Пусть салют, пусть погост. Пустяки, я готов
Черешневый лист
Целует каплю дождя
Радуге смешно
Где вечный жид сосёт агдам,
Геккон бежит по проводам,
Там, одинок в пустыне слёз,
Гласит ордынный паровоз

Чему не быть не вспомнишь встарь
Любить, мой маленький вратарь,
Упомрачительно смешно
Простите, вычерпайте дно

Дуплится, двоится мишень,
Рвёт концентрическую тень,
Роятся тёмные дела

Упырь парит над сенью зла
Стенает призрак в цепь причин
Спи узник, совесть - для мужчин
Звон тонн
Дрожь нош
Вопль зон
Свист кож

Вой строй
Песнь куй
Кличь явь
Смех бурь

Глас труб
Рёв струй
Спой гунн
Дробь лун

Взрыв зол
Крик слаб
Стон томн
Хрип нагл

Гром скал
Всхлип ив
Шторм пал
Стих стих
В глубинах несходящегося ряда
Средь липу неозвученных хоралл
Смотритель осмотического яда
Неумолимой поступью шагал

Топор глагола раздирал подвздошье
Костёр унынья холодил лицо
Физиологиями раздранные кошки
Заполоняли рты концом концов

Внезапно распахнулось поднебесье
Зашелестели тысячи причин
И чёрная пустая метка мести
Впорхнула будто стая саранчи

Веснушки сладко поразили кожу
Географическая истина сошлась
Измученный фисташковый прохожий
Отчаянно вздохнул и крикнул "Ась?"

Мгновенно закатилась слава Феба
Кумранским свиткам передав привет
Прогрохотало и свернулось небо
Яснее ясного кому держать завет
Лес выдыхает распластанный лист
Ветер стихает непризнанно чист
Дятел долбит сучья скрюченных тел
Инвариантность обыденных тем

Хохот гортанный, гранёный морпех
Зябкие мальчики, кованый смех
Иневый лемех средь поля забыт
Комьями осени пашня скорбит

Где распогодится? Кто вас спасёт?
Красная конница счастье несёт
Звёздочный бисер, эмалевый всхип
На бэтээре десантничек спит

Штемп конопатый, сопливое чмо
Как в аты-баты тебя занесло?
Холодом гладит броня по спине
Кто тебя выберет целью в окне?

Не защититься декабрьским сном
Вжаться бы, слиться зелёным пятном
Пульки чирикают "скоро весна"
Стылой лазурью звенит тишина

Кончится это, безумье пройдёт
Выживи, где-то любимая ждёт
Выживи, матери внуки нужны
"В-выживи, в-выживи..."
Вопли войны
Page generated Aug. 17th, 2017 03:13 pm
Powered by Dreamwidth Studios